[an error occurred while processing this directive] Мы ждали перемен
Ведомости / Юрий Гладильщиков
Фильм “Пыль” — арт-проект, поневоле политический

В четверг в ограниченный прокат выходит фильм “Пыль” Сергея Лобана, участвовавший в конкурсе “Перспективы” на Московском кинофестивале и получивший Первый диплом жюри российской кинокритики. Этот снятый на копейки фильм можно считать редким явлением современного киноандеграунда. Судя по всему, “Пыль” привлечет внимание многих зарубежных кинофестивалей.

На первый взгляд “Пыль” можно воспринять как стеб в духе соцарта. Главный герой, рыхлый лысеющий очкарик лет тридцати, по виду почти аутист, живет в нищете под каблуком своей бабушки. Работает на заводе игрушек. И вдруг получает странное предложение. От работников самой ФСБ — отдать свое тело за большие — 10 000 руб. — деньги для научного эксперимента (тут редкий, действительно стебный момент: когда работник ФСБ демонстрирует свои корочки, на экране их затуманивают цифровыми квадратиками. Топ-секрет! Другой стеб в том, что иногда встречающаяся в фильме братва постоянно спрашивает путь в Гнездниковский переулок, где расположено наше — явно неприятное авторам фильма — Госкино).

Про играющего главного героя Алексея Подольского легенды гласят, что он такой и в жизни. Не знаю, но актерская работа — фантастическая.

В итоге эксперимент сводится к тому, что героя засовывают в темную комнату, где он видит зеркало, слышит звуки, от которых ужасаются уши, и вдруг обнаруживает себя в зеркале преобразившимся — в рекламного мускулистого красавца. Нужно заметить, что зеркало напоминает Зеркало осуществления грез из “Гарри Поттера”.

В чем суть эксперимента, не проясняется. Но жизнь героя будет изломана навсегда. Судя по всему, он закончит скорой смертью. Пока же наш почти-аутист просыпается. Начинает надеяться, что жизнь не безысходна. Жаждет отграбастать у экспериментаторов ту свою прекрасную фигуру, которая явилась в зеркале. Начинает совершать невиданные для себя прежнего поступки — от покупки пива до похода на дискотеку, от сопротивления по-своему несчастной кабанихе-бабушке (выражающегося в невероятных доселе словах “пошла в ж…”) до попытки прорваться в подвал, где проходил эксперимент. В финале он обретет счастье: его запустят в эту комнатку еще раз. Навсегда — судя по тому, что говорит ему про дозу облучения врач-экспериментатор, изображаемый Петром Мамоновым.

У фильма есть недостаток. Он в чрезмерной заданности его понимания. Про то что герой — вариант Акакия Акакиевича, авторы фильма объявили заранее. Все так: это фильм о маленьком человеке в новой ситуации. Пыль — это он. Слово тоже не случайное. Было понятие “лагерная пыль”. Он — пыль житейская. И вы знаете, его безумно жаль. В современной ситуации главенства мажоров, точнее, тех, кто отчаянно делает вид мажоров, он никак не уместен. Правда, возникает мысль, что из-за пассивности таких, как он, в обществе и происходят гадкие вещи. Но скорее я готов согласиться с коллегой-критиком: такой вариант существования, как у героя, есть бессознательное сопротивление враждебной среде.

Тут мы, однако, переходим к тому, что в заданности фильма есть прекрасные пробелы. Во-первых, замечательно изобразительное выражение абсурда, возникающего в сознании главного героя, когда он вдруг понимает, что жизнь могла бы сложиться иначе. Фактически это визуальное изображение ломки. Во-вторых, в “Пыли” ощутима неповторимая муратовская интонация: Кира Муратова тоже всегда снимает про обычных людей. В-третьих, на мой взгляд, это не стебная, а серьезная картина. Возможно, первый раз в отечественном кино мы видим картину задворок современности. Мы миллион раз смотрели кино про братков. Но то не задворки. В своем мажорном мироощущении мы даже не готовы допустить, что жизнь на подавляющих территориях страны — другая. “Пыль” замечательна тем, что доказывает: большое количество людей обитает в ситуации безвременья. Концептуально, что действие происходит не в провинции, а в Москве. Безвременьем считается эпоха застоя — 70-е. По “Пыли” для многих людей сейчас тот же застой.

В результате “Пыль” оказывается актуальной политической картиной. Сам режиссер такому утверждению, возможно, удивится. Между тем можно ли расценить вне политики фильм, один из выводов которого в том, что все тебя используют? Якобы патриоты и якобы антипатриоты, эфэсбешники и диссиденты (фильм ироничен по отношению и к тем, и к другим), новые церкви, начальнички на работе, собственная тоталитарная бабушка, ТВ (тут, правда, опять штамп — символом коллективного одурачивания выглядит г-н Евгений Петросян. А с другой стороны, лучший символ разве найдешь?).

В фильме умнейший финал — знаменитая песня “Перемен. Мы ждем перемен” в исполнении Цоя, смысл которой экспрессивно передает в кадре некий человек на языке глухих. В “Ассе” Соловьева в конце 80-х песня звучала пафосно-оптимистически. Теперь звучит саркастически.





Дополнительная информация: Федосеев Виктор
info@kinoteatrdoc.ru / ICQ Status ICQ: 256671929 (послать сообщение)